Алкен-Энге — полузаболоченные луга в центральной части датского полуострова Ютландия, где были раскопаны многочисленные останки солдат, погибших в начале 1 века н. э.. Среди костных останков в незначительном количестве было найдено и оружие. Ничто не указывало на то, что живых пленников приносили в жертву, или что безжизненные тела бросали в озеро. Исследования показали, что это место связано с военными действиями.

Захоронения с оружием эпохи железного века известные во многих местах европейской части Евразии, но на настоящее время Алкен-Энге — это единственное место в Европе, где сохранились останки от целой армии. Кислая среда в торфянике, образовавшемся на месте озера с захоронениями, способствовал довольно хорошему сохранению костей.

 

 

Конец прошлой и начало новой эры быловременем, когда Римская империя расширялась на север, и на территории нынешней Дании велись многочисленные кровавые столкновения римских войск с местными жителями.

Кем были эти местные жители в эпоху железного века? На этот вопрос историки не дают однозначного ответа. В книге «Убитые воины на Алкен-Энге» (De dræbte krigere i Alken Enge», Jysk Arkæologisk Selskab, 2019), из которой я почерпнула много информации, их называют германцами. Но на выставке про кельтов в Орхусском музее Мосгорд, где были представлены некоторые находки из Алкен-Энге, их относят к кельтам. 

На основе археологических раскопок с детальными исследованиями, стало ясно, что события, происходившие в Алкен-Энге на рубеже новой эры были значительными и оставили свой след в истории железного века. Однако не сохранилось никаких упоминаний в документальных источниках или легендах. В современном датском языке не понятны и значения топонимов этих мест. Но обратившись к старому языку, на котором разговаривали местные жители, названия заставляют вздрогнуть. Название городка Алкен (Alken), расположенного вблизи места раскопок, происходит от слова олкати (испытывать голод, жажду, нужду, лишения). 

Алкен Энге (eng — луг, от слова елань — обширная прогалина, поляна в лесу) расположен в нескольких километрах к северо-западу от Скандерборга в восточной части Центральной Ютландии, где река Иллеруп (Illerup å) впадает в озеро Моссё (Mossø). В железном веке речная долина Иллеруп (Illerup ådal) состояла из множества небольших озёр, соединённых ручьями и обширными болотами, а Алкен-Энге был озером или полузаболоченным озером. Название реки и долины Иллеруп тоже весьма примечательно и происходит от слова гнилый (тухлый, гнилой, дурнопахнущий). В долине Иллеруп есть ещё и «гнилое» озеро — Ilsø. Названия отнюдь не случайны, что вскоре станет понятно.

 

 

Археологические раскопки в долине Иллеруп проводились неоднократно. Первые исследования проводил археолог Ханс Кьер (Hans Kjær) из Национального музея в 1896-97 годах. В его записях были сделаны сообщения местных жителей о находках глиняных сосудов в трёх разных местах, включая и восточную часть Алкен-энге. В южной части был обнаружен человеческий череп.

Несомненно, за следующие 50 лет были сделаны находки, которые никогда не попадали в поле зрения сотрудников археологов. Лишь некоторые находки и отчёты поступали в музеи. В отчётах сохранились рассказы рабочих, занимавшихся добычей торфа и мергеля, о находках большого количества костей. Известны устные, но не документированные, воспоминания про 60 — 70 черепов, найденных в одной торфяной могиле в этих же местах.

Особенно значительная добыча торфа с осушением земель проводилась во времена второй мировой войны, потому что в то время торф был практически единственным источником топлива. А т.к. сообщения о костных останков продолжали расти, то в 1945 году эти места вновь посетили археологи из Национального музея. Тогда были раскопаны ещё несколько человеческих костей, несколько целых черепов, а также фрагментов черепов. Кроме того были записаны некоторые устные сообщения о многочисленных находках костей. Во время исследования торфяников археологи нашли некоторые деревянные предметы, в числе которых были остатки от телеги — ось и фрагменты колёс. В это же время из небольшого соседнего поселения Стенгард Мосе (Stengaard mose), расположенного к югу от Алкен-Энге, от местного жителя археологи получили однолезвийный меч и человеческие кости с черепом, найденные в торфянике в 1945 году. Меч относился к раннему доримскому или кельтскому периоду железного века (1 в. до н.э. — 1 в. н.э.). На костях и на черепе были заметны следы от смертельного удара топором. Помимо вышеупомянутых находок, относящихся исключительно к железному веку, были также зафиксированы находки каменного века.

 

 

 

 

Хоть и было ясно, что торфяники содержат археологические находки особого характера, об основательных раскопках не было и речи. Только в 1956 году, когда в связи с масштабным проектом по осушению, на свет вновь появились многочисленные кости, были опять приглашены археологи. Другая причина заключалась в том, что в этой же долине Иллеруп (Illerup ådal), примерно в 5 км от Алкен-энге, велись раскопки огромного количества захороненного оружия железного века. Поэтому у учёных естественно возникла мысль о возможной связи костей и оружия.

Вскоре выяснилось, что «склад» оружия не имеет отношения к костным останкам в Алкен-энге, потому что относится к более позднему времени, примерно к началу 3 века н. э. К тому же картина находок была диаметрально противоположной. В Иллеруп были раскопаны только оружие и личное снаряжение воинов, главным образом римской армии. В Алкен-энге в жертву были принесены только воины, без личных предметов, и было найдено только немного оружия. Однако учёные предположили существовании определённой связи, основанной на древней традиции, особенно когда летом 1960 года, внимание было обращено на третий участок в долине реки — Форлев-Нюмёлле (Forlev-mølle). В этом месте, помимо множества костей животных и предметов быта, были найдены глиняные сосуды и деревянный идол кельтского периода железного века.

 

 

 

Эти три участка в радиусе всего 3 км в одной и той же долине, различны, но имеют и общее — жертвоприношение: посуды, предметов быта, животных, оружия и солдат побеждённой армии.

На иллюстрации ниже представлена долина с местами раскопок в Алкен-энге (Alken-enge), Форлев-нюмёлле (Forlev Nymølle) и долине Иллеруп (Illerup ådal).
Также помечены места других находок и достопримечательностей:
marksystem — длинные гряды и борозды, также террасные поля на склонах,
bebyggelse — места поселений,
menneskeofring — костные останки людей,
Forlev Nymølle idol — деревянный идол в местечке Форлев Нюмёлле,
agrar ofring — места пожертвования глиняных сосудов со льном и продуктами питания,
våbenofring — места находок оружия,
grav med / uden høj — могилы с / или без кугана,
gravhøje i klynge (forhistorisk) — группы доисторических курганов.

Возле озера Моссё (Mossø), помеченного на иллюстрации синим цветом, в последние годы также проводилось множество раскопок перед началом строительных работ, и тоже было обнаружено очень большое количество человеческих костей. Так, на лугах Эдельсборг (Edelsborg), где прокладывались трубы, под слоем торфяной почвы глубиной около 1 метра были найдены самые разные кости: от черепов с хорошо сохранившимися зубами до бедренных костей, ребер, тазобедренных костей и лопаток. Самым странным было то, что кости были собраны в отдельные кучки, разбросанные по большой территории. Ни в одном случае это не был обнаружен полный человеческий скелет.

 

 

Такая же картина представилась рабочим в Алкен-энге в 1956 году во время прокладывания канала через слои торфа и мергеля — разбросанные группы частей скелетов. В одном месте череп, в 10-20 метрах бедренные и тазобедренные кости, через 10-20 метров опять кости. Если бы это было захоронение, то были бы целые человеческие скелеты.

Теперь опять в это место пригласили археолога. В 1957 году в ходе первых же раскопок, которыми руководил директор Орхусского доисторического музея Харальд Андерсен, помимо костей были обнаружены отдельные образцы оружия: три наконечника копий, фрагмент древка стрелы, нож и длинный овальный щит, похожий на те щиты, что изображены на котле из Гундеструп. 

Место раскопок Х. Андерсен назвал Вэдебро, по названию небольшого моста, проложенного через канал (на фото ниже с левой стороны).

Во время раскопок 1957 — 1959 годов между костями также были обнаружены ряды деревянных свай из ольхи и берёзы, вбитые на несколько см ниже уровня костей. Это могли быть рыболовные сооружения более позднего периода, возможно, Средневековья. Таким образом в этих местах ещё в то время было озеро, хоть и неглубокое или полузаболоченное.

 

 

В числе самых примечательных находок 1957 года был деревянный щит, представленный в постоянной экспозиции музея Мосгорд в разделе железный век, который был временно перенесён на выставку, посвящённую кельтам Европы. Щит был изготовлен из цельного куска дерева ольха (Alnus). Длина щита — 105,5 см, а ширина — 38,5 см. Форма продолговато-овальная с округленными концами. Толщина составляет 1 см и по краям — около 0,5 см. В двух местах на одном конце щита вдоль края видны остатки плетения из ивы или тополя, которые следует интерпретировать как укрепление нижнего края щита. Нерегулярные поперечные ряды с небольшими дырками остались наверняка от заклёпок или небольших гвоздей. Из этого можно предположить, что поверхность щита могла быть покрыта тонким слоем кожи.

Форма щита и его изготовление из цельного куска дерева несколько напоминают щиты из Хьортспринг (Hjortspring), представленные в Национальном музее. Щит, найденный в Ведебро однако на 20 см длиннее самого длинного щита из Хьортсптинг. Щиты позднего римского железного века всегда имеют круглую форму и изготавливаются из склеенных досок. Таким образом, щиты из Ведебро и Хьортспринг, несомненно, относятся к традиции доримского железного века.

Помимо целого щита, в ходе раскопок последних лет было найдено ещё относительно большое количество мелких фрагментов. Среди них — довольно большой фрагмент, по которому были получены три радиоуглеродных датировки, однозначно указывающие на возраст от 350 г. до н.э. до 200 г. до н.э.

 

 

Несмотря на уникальный характер находок, результаты археологических раскопок 1957-1959 годов так и не были опубликованы, за исключением нескольких коротких статей в журнале Skalk (Андерсен 1957; 1959). В Дании при выделении средств на археологические исследования первоочередное внимание уделяется такназываемой «эпохе викингов» для изобретения исторических баек. Поэтому про про более поздний железный век известно довольно мало.

С 1960 года необычные находки костей и оружия были позабыты. И только почти полвека спустя, в 2005 году сотрудники музея Скандербег стали возрождать проект. Тогда директор музея Эйвинд Герц начал сбор данных о предыдущих работах. Кроме того, человеческие кости, хранившиеся в Копенгагенском институте Панум (Panum) и небольшая коллекция из музея в Скандерборге, были подвергнуты антропологическим анализам, а также была проведена оцифровка старых планов раскопок. Таким образом, огромный потенциал находок был вновь подтвержден, и возникли новые вопросы: остались ли еще находки, которые можно было бы раскопать, и каковы условия их сохранности после 50 лет интенсивного осушения?

Новый проект раскопок теперь получил название Алкен-энге. Смена названия может сбивать с толку, но это то же самое место, что и Ведебро, но проект был более масштабным.

Отправной точкой было место, где Х. Андерсен вел поисковые работы в 1957-1959 годах. Его раскопки, измерения и документация отличались высоким качеством, поэтому, когда старые планы раскопок были оцифрованы, то места его раскопок можно было найти и сопоставить с новой системой измерений с погрешностью в несколько сантиметров.

На этот раз исследовательские работы велись в 2008-2009 годах, а раскопки — в 2012-2014 годах. В работе были задействованы профессиональные археологи, студенты, а также добровольцы. В 2008 и 2009 г. были вырыты пробные ямы для исследований старых границ исследований X. Андерсеном. Теперь в этих местах уже располагались летние дачи, владельцы которых охотно согласились предоставить свои участки на проведение исследований. Были раскопаны отдельные квадратные метры за пределами ранее раскопанных Х. Андерсеном участков с обнадеживающими результатами. Два крестца, бедренная кость, кость плеча, ребро и кость пальца свидетельствовали о возможных сделать ещё другие находки хорошей сохранности.

 

 

Раскопки, проводимые в Алкен-энге, показали большое сходство с другими находками, как в Хьортспринга (Hjortspring, юго-восток Ютландии), Крогсбёлл (Kogsbølle, остров Фюн), Эйсбёл (Ejsbøl, юго-восток Ютландии)  и Вимосе (Vimose, остров Фюн). Более древние места захоронения оружия объединяло практически отсутствие личного снаряжения.

 

 

 

Раскопки в 2012-2014 годах. Фото 25 января 2026 с экрана в музее Мосгорд, г. Орхус, Дания

 

 

Всего во время раскопок было зарегистрировано 112 фрагментов, относящихся к древесине щита, большинство которых были изготовлены из ольхи (Alnus), а один фрагмент — из дуба (Quercus). В числе находок были две заклёпки щита, возможное кольцо от удила, железное кольцо, пять ножей, шило, фрагмент клинка меча, возможно, ножны, железный фрагмент длиной 14 см и шириной 2,6 см —  остриё однолезвийного меча, фрагмент древка стрелы. Остатки ещё одного древка могли относится к топору.

В Алкен-Энге был найден единственный топор с железной головкой 17 см и шириной 8,3 см на цельном древке из ясеня (Fraxinus) длиной 73,5 см. 

Топор, железные ножи, деревянную рукоятку ножа и шило с деревянной рукояткой вряд ли можно назвать оружием, но они вполне могли входить в личное снаряжение воинов. Однако оружия было так мало, что его нельзя считать жертвенным.

Анализ железных предметов указывает на то, что они были изготовлены из болотной руды центральной Ютландии или других ближайших мест. Другими словами, оружие было полностью или почти полностью местного производства.

 

 

Три деревянных предмета были интерпретированы как дубинки. Один грубо обработанный кусок дуб (Quercus) длиной приблизительно 70 см, найденный над костями, был датирован примерно началом нашей эры. Дубинка могла быть использована в качестве оружия импровизированной крестьянской армии, а также могла быть применена для разбивания костей. Другие две дубинки из ольхи (Alnus) были найдены в слое ила поверх песка и датируются 1-3 веками н.э..

Одна из деревянных палок с пометками на равных расстояниях, могла быть линейка, и напоминала линейки, представленные в других музеях, например в Орс, на севере Ютландии.

 

 

В ходе новых раскопок в Алкен-Энге были также обнаружены остатки моста, построенного через перешеек между северным и южным островками в конце 5 века н.э. Кроме того, были найдены части колесниц 2 и 3 веков н.э., включая остатки ступицы колеса. Во время посещения этих мест сотрудников музея в 1945 году, местные жители предоставили им, помимо человеческих костей: ось колесницы, два фрагмента возможных колес и другие куски дерева. Не известно, может ли ступица колеса, найденная при новых раскопках, принадлежать той же колеснице.

В основной зоне раскопок было найдено в общей сложности 2335 человеческих костей, относящихся по крайней мере к 83 человекам. Все костные останки в Алкен-энге принадлежали мужчинам, большинство из которых были в возрасте от 20 до 40 лет. Около 5 % были моложе 20 лет, самому молодому было 12-13 лет. По оценкам археологов, с учётом других описаний и находок в Алкен-Энге погибло не менее 380 человек. Однако если учесть, что только незначительная часть территории раскопана и исследована, то это количество должно быть намного больше.

Но даже, если погибло не менее 380 человек, то и это количество значительно превышает среднюю численность жителей поселений тех времён. Чтобы оценить масштабы битвы, учёные прикинули следующие расчёты. В поселениях кельтского периода железного века могло быть до 5 жилых домов, в каждом из которых могли проживать от 8 до 15 человек, включая женщин и детей. Несложные вычисления в уме дают от 24 до 75 человек на деревню. Если предположить, что примерно половина были мужчинами или подростками, то получается от 10 до 40 потенциальных солдат. Получается, что в Алкен-энге было перебито всё мужское население из нескольких десятков поселений. Женщины и дети несомненно также были убиты или угнаны в рабство. То есть во время битвы  было истреблено целое поколение на большой территории. 

 

 

Согласно проведённой экспертизе, у большинства из мужчин не было ранее перенесенных заживших переломов костей. Это означает то, что по крайней мере не были воинами и никогда раньше не принимали участия в боевых действиях. Судя по повреждениям костей, удары наносились мечами копьями и палицами по голове, бёдрам и голеням. “Трудно представить, что можно было получить удар в эти места во время боя. Об этом приходится думать во время сражения», — считает датский ученый Эквинд Херц (Ejvind Hertz), один из руководителей раскопок. Он продолжил: «Мы думаем, что это была необученная армия, и я сомневаюсь, что все они прошли курс подготовки к битве. Это была странная, разношерстная компания, от самых крепких парней до нескольких воинов, от самых молодых до относительно старых».

Скорее всего это была не битва, а побоище.

 

 

 

Отсутствие личных предметов на месте раскопок учёные объяснили тем, после убийства воины были раздеты, и вещи разграблены. Кроме того на многих костях заметны следы порезов и ударов острым оружием.

На фото ниже приведён пример следов разреза чуть выше коленного сустава на задней поверхности двух бедренных костей и два следа от ударов на передней поверхности левой седалищной кости. Следы, вероятно, образовались в результате расчленения костей с сохранившимися неповрежденными мышечными тканями. Тонкие линии от порезов могли остаться при срезании мышечной ткани с костей. Что бы это значило? Каннибализм или некий ритуал?

 

 

 

Не менее ужасающей была находка тазовых костей на палке. Кости, принадлежавшие четырем людям, были закреплены на палке через большое отверстие (запирательное отверстие), расположенное между седалищной и лобковой костями.

«Когда мы их нашли, на месте раскопок воцарилась очень странная атмосфера. Здесь явно происходили события, от которых волосы встают дыбом», — сказал Мадс К. Холст (Mads Kähler Holst), директор музея Мосгорд, участник раскопок. «В тот день раскопки были не многословными», — добавил Эйвинд Херц.

 

 

Необычным было и то, что количество найденных черепов было незначительным, и многие из них были разбиты. Степень фрагментации черепов предполагает, что они были намеренно раздроблены, скорее всего, тупым оружием, таким как дубинки. Это можно было бы объяснить местью или насмешкой над мёртвым, поскольку личность человека, а следовательно, и врага, особенно ярко выражена в голове и лице.

Возможно, что часть черепов были перенесены в другое место. Недокументированные свидетельства очевидцев указывают на то, что во время Второй мировой войны неподалёку в тех же торфяниках находили множество человеческих черепов. Среди прочего, поступали сообщения о находках 60-70 черепов. К сожалению, эти сообщения нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. 

 

 

 

Тела погибших воинов могли пролежать на земле не менее полугода, на что указывают следы на костях от погрыза крупными дикими животными, как волки. Эти животные также легко проглатывают мелкие кости, поэтому незначительное количество таких костей, как грудина, рёбра, позвонки, кости кистей и стоп, можно объяснить поеданием животными. Хищные животные также поедают внутренности, повреждая тонкие кости.

На основе вышеупомянутого можно утверждать что в округе Алкен-энге в начале новый эры произошла мобилизация наиболее боеспособных мужчин и парней, не имевших боевой опыт, или же имевших весьма ограниченый опыт участия в боевых сражениях. Согласно возможному сценарию, местная и необученная армия потерпела поражение на земле возле озера. Или же в это место были направлены пленные, они были убиты, раздеты, разграблены. Затем тела были расчелены и оставлены на поверхности земли, где пролежали от полугода до года. За это время внутренности и кости поедали и обгладывали дикие животные. Затем пришли сородичи погибших воинов и совершили ритуальное захоронение в священном озере.

Скорее всего побоище было совершено в тёплое время года на лугу с разнотравьем. Поэтому небольшое количество оружия осталось лежать незамеченным в траве. Сородичи могли прийти на это место уже в более холодное время года, когда трава пожухла, и поэтому могли найти оставшееся оружие, которое захоронили в озере вместе с костными останками.

Археологи также обратили внимание на значительное количество камней возле костей. Возможно, что костные останки были упакованые в шкуры или полотна вместе с камнями для утяжеления во время погружения в озеро. Так можно объяснить и тот факт, что многие костные останки находились в небольших группах. С другой стороны, камни нередко встречаются в связи с другими захоронениями оружия, снаряжения и предметов быта железного века, например, на близлежащем святилище Форлев Нюмёлле и Хьортспринг. Поэтому можно представить, что бросание камней было связано связано с заключительной частью ритуалов с большим количеством участников.

 

 

Учитывая датировку костных останков и оружия, относящихся к началу 1 века н. э., особый интерес представляют ближайшие особенно крупные поселения в центральной Ютландии, существовавшие в тот период. Там могли проживать семьи, которые неизбежно были вовлечены в события в Алкен-энге или же принимали участие в жертвоприношении.

Хедегорд (Hedegård) расположен примерно в 37 километрах к юго-западу от Алкен-Энге. Крупное поселение датируется концом кельтского периода железного века и началом раннего римского. На месте поселения кельтов было сооружено крепостное сооружение с защитным валом или двумя валами. Было раскопано и другое аналогичное крепостное сооружение в Росенхолмвей (Rosenholmvej) с защитными рвами. Наиболее примечательными в этих поселениях являются кремационные захоронения, содержащие оружие, драгоценные металлические украшения и римские предметы.

Другие места в центральной Ютландии со значительными находками того периода к западу от Хэрвайн — Ørregård, Stenbjerg, Store Skinbjerg, Lønhøjvej. В этих местах также задокументирована особенно интенсивная добыча железа. Так, поселение Ørregård состояло из 14 ферм,  в каждой из них были кузницы и другие свидетельства как добычи, так и обработки железа. То есть производство железа осуществлялось в масштабах, намного превышающих собственное потребление поселения. Такое переизбыточное производство предполагает, что возникла потребность для милитаризации, которая особенно ярко выражена в поселениях вождей Хедегорд и Розенхольмвей.

Если Хедегорд располагался в верховьях реки Скьерн (Skjern å) с широкой долиной, то Алкен-энге — в долине судоходной реки Гудено. Между ними с юга на север через полуостров Ютландия проходила доисторическая дорога Хэрвайн (Hærvejen), главная линия обороны. Реки Скьерн и Гудено вместе со своими речными долинами образовывали важные разделительные линии ландшафта, и именно здесь они отделяли южную Ютландию от центральной Ютландии, а восточную Ютландию от центральной и западной Ютландии. Дорога Хэрвайн была важным транспортным коридором с севера на юг через полуостров Ютландия. Хедегорд расположен в 7,5 километрах к западу от места, где Хэрвайн проходит через самый узкий участок между реками Скьерн и Гудено.

Алкен Энге находится в нескольких километрах к северо-западу от Скандерборга в восточной части Центральной Ютландии, где река Иллеруп впадает в озеро Моссё. Река Иллеруп берёт начало к западу от Стиллинг (Stilling) и протекает через широкий, разветвлённый комплекс долин, впадая в Моссё почти через 8 километров. В железном веке речная долина состояла из множества небольших озёр, соединённых ручьями и обширными болотами. Алкен-энге был озером в железном веке. Широкая долина Иллеруп продолжается в холмистую и труднопроходимую долину Йексен (Jeksen).

Т. е. Алкен-Энге представлял собой узкий коридор в ландшафте, где могла проходить древняя дорога. На это ещё указывают свидетельства существования древнего моста и само название Ведебро (Vædebro), которое на юском диалекте звучало как «Væjbro» eller «Vejbro» (Vej — дорога, от слова вести; bro — переправа или мост, от слова брод).

Таким образом, место битвы или побоища в Алкен-энге было выбрано для разрыва транспортных путей и разделения связей между сородичами. Непосредственно к югу от Алкен-Энге, Stengård mose, был найден однолезвийный меч, похожий на мечи из Хьортспринг (юг Ютландии). Глиняные сосуды, оружие, деревянные предметы напоминали те, что были найдены в Хедегорд (центральная Ютландия), в Орс (северная Ютландия), в других местах Ютландии и на острове Фюн. Некоторые экспонаты, представленные на выставке про кельтов в музее Мосгорд, указывают на то, что сородичи жили и в более южных регионах Европы. Тому может свидетельствовать и находка меча в стиле Ла-Тен.

Возможно, что для древних жителей место в долине было священным. На склонах вокруг Алкен-Энге сохранились шесть больших курганов, все из которых видны с основного места раскопок. Предполагается, что курганы были построены в неолите и раннем бронзовом веке, но ни один из них не был археологически раскопан. Само же место в Алкен-энге на протяжении многих столетий также использовалось для сбора людей и совершения ритуальных деяний с жертвоприношениями. 

Во время раскопок были найдены многочисленные кости домашнего скота. Тем не менее, кости домашнего скота, по всей видимости, были захоронены сразу после забоя, разделки и употребления в пищу, т.к на них не были заметны следы от погрызов. Человеческие же костные останки были опушены в озеро не сразу. Кроме того, человеческие кости относятся только к началу новой эры, в то время как кости животных опускали в озеро на протяжении нескольких столетий. Если в более ранний период преобладали кости мелкого рогатого скота, как овцы и козы, то позже увеличилось количество крупного рогатого скота. Были также найдены в незначительном количестве кости собак, лошадей и свиней, но их было слишком мало, чтобы выявить какие-либо связи с обычаями пожертвования.

Пояснения к иллюстрации ниже:

Хронологический разброс — серый цвет отдельные находки, тёмный цвет — большими скоплениями.

Våben — оружие,
Trægenstade — предметы из дерева,
Menneskeknogler — кости людей,
Dyreknogler — кости животных,
Keramik — глиняная посуда.
f.v.t / BC — до н. э.
e.v.t. / AD — н. э.

 

 

 

Хронологический разброс изделий из глины и дерева тоже был довольно широким. В глиняных сосудах вероятно находились продукты питания или стебли льна. Сосуды из глины, похожие на те, что были найдены в Алкен-энге, находят и в других местах. То же относится и к сосудам с копнами льна — аналогичный сосуд со льном представлен в музее г. Рандерс.

 

 

 

Для более глубокого представления о давних событиях учёные изучили изменение природных ландшафтов. Для этого была исследована пыльца из разных слоёв почвы в радиусе нескольких сот метров возле близлежащих озёр Илсё (Ilsø) и Тоструп (Taastrup).

На диаграмме ниже представлена картина изменений количества пыльцы различных растений в разные временные периоды.

Skovdække — лесной покров
Lind-Tilia — Липа
Elm-Ulmus — Вяз
Ask — Fraxinius — Ясень
Hassel — Corylus — Лещина
El-Alnus — Ольха
Lancet-Vejbred — Plantago lanceolata — Подорожник ланцетный
Græs/Grass — травянистые растения
Kornprodukter (ekskl. Secale) — злаковые кроме ржи
Syre — Rumex acetosa — Щавель
Eg — Quercus — Дуб
Birk — Betula — Берёза
Pil-Salix — Ива
Bøg — Fagus — Бук
Rug — Secale — Рожь

 

 

Согласно полученным данным по изменению растительного покрова, в позднем бронзовом веке произошло сокращение лесных массивов в пользу преимущественно пастбищ, а также возделанных полей. Таким образом, весь кельтский доримский железный век характеризовался открытым пастбищным ландшафтом с ограниченным древесным покровом (20-30%). Однако в начале римского железного века наблюдалось сильное зарастание территории, особенно лещиной, дубами и березами. Сокращение доли пыльцы злаковых растений и пыльцы подорожника отражает уменьшение площадей полей и пастбищ. Подобная интерпретация изменения ландшафта подтверждается геохимическим анализом отложений Илсё, который документирует значительное снижение эрозии от водосборного бассейна до озера на стыке кельтского и римского периодов железного веков. 

Затем территория оставалась преимущественно лесистой до начала Средневековья, после чего вновь началось сокращение лесных массивов. В 14 веке доля лесов снова увеличилась, и лишь в 16-17 веках вновь сформировался открытый ландшафт, характерный для этой местности сегодня.

Увеличение лесных массивов с сокращением полей и травянистых пастбищ можно объяснить резким уменьшением количества проживающих в этих местах людей, из-за чего уменьшилась и потребность в пастбищных ресурсах и земледелие.

Картирование с использованием LiDAR (лазерного сканирования) показывает, что большая часть территории вокруг Алкен-Энге была разделена на длинные поля с невысокими земляными насыпями и бороздами. Из них до наших дней сохранилась лишь небольшая часть, например в лесу Boes Skov. Последующие археологические исследования ясно показали, что поля существовали с позднего бронзового века до раннего периода железного века. Т.е. обработка полей была прекращена примерно одновременно с событиями в Алкен-энге.

Похожую картину можно наблюдать на основе количества известных поселений и захоронений в восточной части центральной Ютландии.

На иллюстрации ниже: Места поселений и захоронений.

Поздний кельтский период железного века (до начала новой эры): 33 места с захоронениями, 136 мест со следами поселений;
ранний римский период железного века (1-3 века н. э.)к: 18 мест с захоронениями, 46 мест с поселениями;
поздний римский период железного века (3- 5 века н. э): 376 мест с захоронениями, 231 место с поселениями.

оранжевый кружок — Алкен, жёлтый ромбик — захоронение, красный квадрат — поселение.

 

 

В радиусе 5 км от Алкен-энге разбросаны кремационные захоронения, относящиеся к началу новой эры. В 1,2 км к северо-востоку от Алкен-энге обнаружено захоронение в глиняном сосуде. Захоронения известны в Хемсток (Hemstok), 4,5 км к северу от Алкен-энге, в 8 км — богатое захоронение в Каролинехой и Йексен (Jeksen). В 9 км, в Нёрре Виссинг (Nørre Vissing), обнаружены богатые захоронения с оружием, датируемые 1-2 веками н. э. Ещё менее чем в полутора километрах к юго-востоку аналогичное захоронение с оружием было обнаружено в Софиендале возле Венг (Sofiendal, Veng). Другое богатое захоронение, в 4,5 км к северу, в Сольбьерг (Solbjerg).  Кроме того, часто на относительно небольших территориях находят несколько захоронений. Примером может служить захоронения в Виндинг (Vinding), примерно в 18 км к западу от Алкен-энге, где 100 могил распределены по 13 групповым захоронениям на территории площадью приблизительно 0,4 квадратных километра.

 

 

 

 

 

 

С другой стороны, создание «пустых зон» из обезлюженных и заброшенных территорий использовалось для контроля передвижения, разрыва связей между местными жителями и возможности размещения мобильных воинов в отдельных стратегически важных местах. Таким образом римляне могли не утруждаться на сооружение обороны в виде длинных укрепленных границ. Метод создания обезлюженных зон описан Цезарем в трактате «О Галльской войне» и применялся римлянами при установлении римской границы. Тацит описывал аналогичную систему пустых земель, выполнявших функцию границ. Таким образом, уничтожение местного населения имело как символическую, так и военную роль.